Закрыть
«Паразиты»: очередное открытие корейского кинематографа

«Паразиты»: очередное открытие корейского кинематографа

В начале июля на российские экраны вышел фильм корейского режиссера Пон Джун-хо «Паразиты», получивший Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля 2019. У нас особого ажиотажа вокруг этого фильма не случилось (вероятно, все обсуждали киноленту молодого и, как говорят, перспективного, режиссера Кантемира Балагова «Дылда»), а жаль: фильм более чем достойный. Мощный, цельный, цепляющий….

Пон Джун-хо с актерами на Каннском фестивале Источник: www.instagram.com/sodam_park_0908/

Корея. Наше время. Бедная семья Ким сводит концы с концами: живут в полуподвале, ловят wi-fi соседей, зарабатывают формовкой картонных коробок для пиццы, ведут разговоры о массовой безработице… Выходит оказия, и сын Ки Ву получает место репетитора в богатом доме мистера и мадам Пак. Воспользовавшись доверием успешного бизнесмена и его жены, граничащим с глупостью, семья начинает паразитировать: дочь Ки Джон, или Джессика ( это имя благозвучнее для жены Пак – поклонницы всего американского), начинает заниматься «арт-терапией» с неусидчивым сыном семьи Пак, отец Ким – из безработного превращается в первоклассного личного водителя, а мать — в прекрасную экономку и высококлассную кухарку.

Кадр из фильма

И все бы ничего, если бы семья Ким бесчеловечно не расправилась с бывшей экономкой, скрывающей тайну в бункере дома. Женщина, работавшая в доме с момента его возведения, прятала в бетонном подвале своего мужа-безумца, скрывающегося от кредиторов уже многие годы. Так, режиссёр подводит нас к одной из кульминаций фильма, к столкновению двух кланов бедняков. В этой сцене эмоциональное напряжение пульсирует с невероятной силой: кто победит в борьбе за место в семье Пак? Пока правда о лживости семьи Ким не всплывает наружу, победа на их стороне, и они безучастны к мольбам экс-экономки не раскрывать её тайну Пакам. Как только правда вскрывается, происходит смена ролей. Теперь уже семья Ким попадает в руки несчастной пожилой женщины, которая почувствовала правду за собой и начала ими манипулировать, угрожая открыть правду Пакам…

Кадр из фильма

Никто не хочет прощаться с обустроенным домом Паков и напряженный разговор сменяется сценами насилия. В итоге экс-экономка с сотрясением мозга и ее муж, связанный по рукам и ногам, оказываются запертыми в бетонном бункере. Но ужасная правда, как правило, недолго находится под замком. Она вырывается наружу, как бунт измученного и убогого заложника подземелья против мучителей—семьи Ким… Но не все так просто, заложник не способен мыслить, его сознание затуманено: дали о себе знать долгие годы, проведенные под землей. Он забыл, КТО его мучители и кто довел его до нищеты, забыл о превосходстве таких, как Паки. В кульминационной сцене происходит акт мщения: в то время как заложник подземелья калечит сына Ки Ву, наносит смертельную рану его сестре и стремится убить их мать, отец Ки-Тэк пытается восстановить высшую справедливость и расправляется с бизнесменом, не переносящим бедняков и их запах. Расправа случилась, но бунт оказался беспощадным и… иррациональным: человек не способен побороть глобальную систему: убив Пака, Ки-Тэк разрушил семью, но не добился справедливости, не преодолел пропасть, разделяющую бедняков и богачей. Теперь он вынужден скрываться от властей в бункере…

Завершается фильм мечтаниями сына Ли о мирном будущем: о том, как он разбогатеет, выкупит дом и увидит отца. Но возможно ли это и разве они смогут быть счастливы?

Кадр из фильма

Фильм «Паразиты» сложный, нетривиальный. Он ставит немало вопросов перед зрителями, один из которых — кого считать паразитами?

Семья Ким. Они, подобно тараканам (да-да, именно такую параллель проводит Пон Джун-хо), живут впотьмах, существуют в тени правды. Включается свет — открывается правда, и они разбегаются, убегают от надвигающейся правды. В фильме есть потрясающая сцена, когда мать Ким называет мужа Ки- Тэка «тараканом», и тот замахивается на неё. Сцена задерживается на 2, 3…4…5… секунд, и сходит на нет: это всего лишь шутка, Ки-Тэк и не думал ударить жену. Но не обманывайся, зритель. Слова жены пророческие. В конце фильма Ки-Тэк, расправившись с Паком, совершив «правосудие», бежит, бежит, как некогда убийца его дочери, в бункер, холодный и сырой, где способны существовать лишь паразиты, питаясь «крошками с барского стола», воруя из холодильника хозяев дома.

Однако не всё так просто: бесчестью и подлым поступкам семьи Ким можно найти объяснение в их бедности (хотя это и не оправдывает их жестокость; режиссер отказывается от идеи, что бедность порождает право «вершить правосудие»). А можем ли мы найти оправдание семье Паков, которым противны не то, что бедняки, а даже их запах? Можем ли найти оправдание их пренебрежению по отношению к тем, кто трудится на них? Получается, мир Паков, искусственный и неискренний, наконец, мир деления людей на достойных и недостойных ничем не лучше грязного и бесчестного мира Ким.

Несложно прийти к заключению, что центральная тематика фильма- социальная. И режиссёр работает с ней, с одной стороны, с особой тонкостью, с другой, — с наглой, но необходимой вульгарностью.

В фильме представлены три основных локации: убогий полуподвал семьи Ким, кишащий тараканами, дом богачей Паков, спроектированный известным архитектором, и подвал этого дома. Таким образом, режиссер подводит зрителя к метафоре социальной системы общества: в подземелье живут падшие, лишившиеся всего человеческого, бедняки, бедные люди, наподобие семьи Ким занимают полуподвал, богачи, наслаждающиеся жизнью, живут над землей, занимают светлые и просторные дома. Выбраться из подземелья или полуподвала люди могут только за счет «вышестоящего», более обеспеченного. Но надеяться на равные отношения не стоит: если человек ощущает зависимость слабейшего, он не преминет этим воспользоваться.

Кадр из фильма

Особой реалистичности режиссер достигает, вырисовывая характеры героев: они многомерны, объемны. Герои не делятся на идеальных и порочных, от того не возникает прямой и бесспорной симпатии к одним, и полной антипатии – к другим. Автор не желает «думать» за счёт зрителя, он только дает картину мира со всеми неровностями и шероховатостями, подводит нас к осмыслению увиденного. Поэтому картины бедствования семьи Ким в начале фильма не вызывают бесспорного сострадания: зрители успевают прочувствовать темную сторону их характера, их стремление паразитировать.

Совершенно бесподобно Пон Джун-хо строит фильм на грани реального и нереального. Кажется, будто сцены насилия и убийства неправдоподобны, что герои так и не переступили эту грань. Но последующие кадры говорят нам: «Это реальность. Это произошло». Такой эффект достигается за счет особого темпа художественного времени: сцены жестокой расправы молниеносно врезаются в последовательность событий, мирные сцены гораздо более медлительны и вдумчивы. Этот эффект основан на психологии человека: иррациональные поступки человек совершает стремительно, бесконтрольно, рациональные—медленно и продуманно.

Надо сказать, что фильм привлекателен отсутствием привычного затертого членения фильма, заключающемся в завязке, трагической кульминации и счастливом завершении. Композиция этого фильма простроена более интересно, чем структура большинства тривиальных предсказуемых фильмов. Во-первых, в «Паразитах» две кульминации: противостояние между бедняками и финальная расправа. Во-вторых, что удивительно для таких картин, режиссёр доводит фильм до завершения, не бросает зрителя в момент наибольшего эмоционального напряжения. Но развязка в «Паразитах» – это вновь игра. Мечты сына Ки Ву изображены так реалистично, что кажется: вот оно счастливое будущее, счастливый финал. Но в тот момент, когда эта мысль, достигает пика, Пон Джун-хо возвращает зрителя в заснеженный город, в реальность, которая шепчет: кровавя расправа свершилась, бунт против складывавшейся веками социальной системы не имеет смысла, мечты Ки Ву так и останутся мечтами.

Кадр из фильма

К концу фильма начинает преследовать соблазн остаться наедине со своими мыслями и определить: где же она—правда? Это значит, что режиссер достиг своей цели, а вы не зря посмотрели фильм, но не спешите радоваться. Дождитесь титров, когда режиссер поставит финальную точку в картине, и прочувствуйте «эмоциональное послевкусие», вызванное по-настоящему добротным фильмом.

Автор: Ксения Попова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть